?

Log in

No account? Create an account
Хорошего понемногу...
joking on ye edge of Abyss
"Письма Восточного Дозора". Отчёт. 
10-июл-2015 03:03 pm
чёрный№2, 1, Джерайн
Отчёт больше событийный, чем художественный. Чтобы не забыть. Я мог перепутать порядок некоторых событий и чего-то не вспомнил/не упомянул. Ещё некоторое время я, возможно, буду текст править и дописывать.. и вряд ли он будет интересен тому, кто на игре не был: очень уж «много букв».

Morpeth - чёрное слово. Немного фанатичный сторонник равных прав у людей вне зависимости от крови. Сначала обсуждался вариант политического ссыльного, но в итоге получился убийца Варпо человек, который отправился к смерти за то, что считал верным.


Девизы - Защита, Жажда познания.
Тёмная сторона - фанатичность.

Меня зовут Морпет, у меня есть младшая сестра - Айлиос. Мы - сироты, наши родители умерли от чёрного мора. Мой лучший друг - Брегор, полукровка. Мы росли вместе. Он всегда хотел стать капитаном, я - всегда хотел стать учёным.
Я никогда не считал, что людей нужно судить по чистоте крови.. Хотя нет, конечно считал. Кому больше дано - с того больше и спрашивать! Если уж Эру отмерил короткий срок людям и не позволил им возвращаться обратно - значит такова наша роль. И если за то, что когда-то мои предки были в числе тех, кто помогал спасти этот мир от разрушения, им было дарована долгая жизнь - это не повод стремиться пожить подольше. Это повод стремиться опекать и воспитывать младших, помогая им вести их мелодии.
Я принадлежу к одному из кружков-партий, которые защищают и полукровок, и младших. Свои убеждения я храню при себе - хотя это и не является тайной... В отличие от убеждений Алдора. Алдор занимает какой-то важный пост при дворе и ему известно гораздо больше, чем мне.
Однажды он прибегает ко мне и говорит, что только что убил Варпо Гиленмира, одного из наших политических противников. Случайная стычка в переулке, он напарывается на меч, а тут стража.. У меня есть минут десять на то, чтобы запомнить все имена, пароли и явки.
В дом стучится стража и я принимаю единственное верное решение.
- Да, это я убил его. Это была случайность, но я сдаюсь и готов понести наказание.
Стража уводит меня, а я радуюсь, что сестры нет дома и она не видит этого.
Суд был быстрым. Ссылка на границу с Мордором. В глушь, где всё тихо и спокойно. На тридцать лет - но мой срок жизни куда дольше, я.. я могу себе это позволить.
Понижение в звании... ничего страшного. Главное, что сестра остаётся в столице, а средств ей должно хватить...

Тренировочный лагерь. Письмо от друга. Мирная песня.. Читаю и плачу, не успеваю написать ответ, путаюсь в названии корабля. Мы выдвигаемся в Минас Итиль.
Всего нас девять человек: я, ещё какая-то воительница, два воина из Минас Эстель, возвращающиеся из отпуска, четверо гражданских: проверяющий из столицы с сопровождающей (полукровкой, но что с того?), дочь коменданта Валандиля, дочь рохбэна Аланора. Всех нас ведёт маэтор из Минас Эстель. Я не успел запомнить его имени, и очень быстро становится не до того. Путь назад перекрывают какие-то странные люди, кричащие "смерть гондорским оккупантам!". У Минас Итиль мы натыкаемся на дозор из крепости, который очень удивлён вспышкам зелёного пламени из крепости, а также тем, что оттуда приближаются орки и волки. Нам командуют бежать в Минас Эстель. Минуем горный перевал, по дороге чуть не теряю один из своих мечей и дальше держу все мечи в руках. На всякий случай. Наш проводник чуть остаёт и говорит, что попытается вернуть потерянные кем-то вещи.. и посмотреть, что же происходит с крепостью. На мой вопрос, кого же он сделает кауном отряда он отвечает: "Вот ты спрашиваешь, ты и будешь кауном!". Хорошо. Пытаюсь назначить заместителем Бронвиона - он отказывается и напоминает, что является гражданским. В итоге моим заместителем оказывается Итилион. Идём в направлении крепости. Регулярно встречаются дозоры, говорим им о том, что в Минас Итиль всё плохо. Порой нас кто-то провожает часть пути, но в какой-то момент я понимаю, что провожатый ушёл куда-то по своим делам и мы одни. Но у нас есть тропа и мы идём вперёд.. И внезапно в темноте перед нами возникают огни Минас Эстель. Огни надежды.
Проследив, что все восемь человек попали в крепость, я докладываюсь о том, что произошло в дороге. У меня письмо капитану Восточного Дозора, но непонятно, когда я смогу его передать.
Нам говорят, что сейчас мы можем немного отдохнуть с дороги и что в крепости есть немного еды. Бросаю вещи в трапезной, отмечаю, что где-то потерял свой походный коврик. Досадно, но ладно. Тут нас находят, спрашивают о том, в хорошем ли состоянии наше оружие, и отправляют на выход. Сопровождать травницу и разведчицу. Говорят, что у Борлах есть какие-то целебные травы, которые кому-то очень нужны. Срочно.
Отправляемся сперва на точку, которая рядом с Борлах. Слышим с перевала крики Гилрохиля - я помню, что он встречался с нашим отрядом пополнения, а сейчас орки утащили его на перевал и мы ничем не можем помочь. Гора слишком крутая. Сталкиваемся по дороге с двумя-тремя дозорными отрядами. Затем - следопыт долго думает, куда идти к хутору. Спрашиваю про тропку, у которой сидят две тёмные фигуры. Только начинаем идти по ней, как фигуры поднимаются и спрашивают, кто мы и что нам надо. Когда мы объясняем, что мы к травникам, провожают до хутора, но травников там нет. Из этого обхода мы возвращаемся ни с чем. К тому же, из-за начавшегося дождя я замечаю, что потерял где-то свой плащ.
Только я вернулся, меня распределяют в четвёртый отряд, под командование хирваэтора Тавор Сул. Четвёртый отряд сейчас дежурит на воротах, но... Выходы и вооружённые люди сейчас важны.
Проходим по точкам. Сперва следопыт не находит ничего, но затем следы всё же обнаруживаются.. и мы возвращаемся.
Составляют два отряда на то, чтобы удержать первую и вторую точки.. и может быть успеть что-то сделать где-то ещё. На одной точке будет всего пара орков и человек, на другой – тоже немного врагов. Зато у перевала обещают толпу людей. С нами увязывается дева Борлах, посмотреть, какие люди наводнят их землю.
Меня назначают кауном отряда, удерживающего вторую точку. В моём отряде - следопыт Имлах, Итилион с большим щитом, Вихильд, и, кажется, Бронвег и ещё одна девушка. Мы ждём. К нам приходит первый отряд, у них на точке ещё долго никого не будет.
Приходят орки. Сперва они трусливо сидят на перевале, на который затащили Гилрохиля. Затем - скидывают вниз две головы. Смеются. И затем - спускаются. Их рубят на куски, дунадайна, бывшего с ними, добивают прежде, чем я успеваю что-либо у него спросить.. К нам присоединяются ещё два человека из крепости и другой отряд уходит к третьей-четвёртой точке, в то время как мой - выдвигается на первую точку. Так как расстояния довольно малы, я оставляю Вихильд на второй точке с наказом если видит врага - бежать на первую точку и кричать как можно громче.
...в этот момент я пожертвовал ею, хоть и не знал этого. И если бы я этого не сделал, то всё было бы иначе... хотя, возможно, всё могло быть и хуже... и по итогам этого боя я был очень близок к тому, чтобы начать затемняться...
Возвращается первый отряд.
Постепенно. Выясняется, что они столкнулись с существенно превосходящими силами противника, движущимися в нашем направлении. Посылаю Имлаха за Вихильд. Как можно быстрее - оставлять её там сейчас слишком опасно, а двое могут пробраться обратно, не привлекая лишнего внимания...
Я опоздал со своим приказом.
Мы слышим крик Имлаха: "На помощь" и не можем не ввязаться в бой. Первая группа из орков и людей разбита, но у нас раненые: Форомир, Имлах.. Мне самому подрубили ногу, но в горячке боя я этого не замечаю. Вихильд куда-то делась, но надеюсь, что она в безопасности. Я пытаюсь собрать людей и быстро оттащить раненых, но враг слишком близко и мы не успеваем. И его слишком много. Я вижу более десяти фигур, появляющихся из предутренней дымки.
Четыре щита, один человек с мечом, медленно отступаем от наседающих орков, как вдруг у Итилиона ломается меч. Он отступает и перехватывает мой, но строй уже нарушен. Щитников разбивают, пока прочие пытаются отступать. Шансы удержаться ещё есть.. и тут появляются волки.
...вместе с Менельхиром и ещё одним маэтором наблюдаем чуть издалека. Обнаруживаем, что один из раненых близко - и осторожно тащим его в крепость. Нам нужна подмога.
Донеся раненого до палаты исцеления я внезапно понимаю, что штанина уже пропиталась кровью, а боль не только в сердце моём, но и от того, что идти тяжело и так, а уж с телом товарища на руках...
Дождавшись исцеления, рассказываю обо всём летописцу и иду докладываться.
отдельная боль – я не запомнил многих имён. Вихильд я по имени не запомнил и она так навсегда и осталась седовласой девой-маэтором, имя которой мне не могли подсказать, поскольку моё описание внешности было слишком сбивчивым. Оплакивать человека так ещё больнее.
Затем – беседа с давешней девой Борлах. Она спрашивает, есть ли единство среди адуни, раз уж один из них был убит сегодня на перевале вместе с орками и явно враг нам. Спрашивает, как я здесь оказался. А когда я пытаюсь описать то, что со мной произошло, не раскрывая ничьей тайны – спрашивает, могу ли я поручиться за тех адуни, которые в столице.
И беседу завершает её фраза: «Ты не можешь поручиться за свой народ. И я за свой не могу».
...всё это время распределением людей по отрядам занимается Амрот, хирваэтор третьего отряда. Говорят, что в крепости где-то есть рохбэн. Не знаю, кажется и не видел ни разу. Я остаюсь в четвёртом отряде, четвёртый отряд на воротах.
Пока минута затишья - пишу письмо Брегору. Рассказываю о том, что здесь всё гораздо хуже, чем он мог подумать, о том, как потерял за эту ночь плащ, меч и коврик, но уже нашёл всё кроме плаща.
Жизнь налаживается, не так ли?
Мой отряд не досчитался трёх человек. Боюсь, что их забрали в Минас Итиль.. возможно им удастся оттуда сбежать.. а пока я даже не могу их нормально оплакать.
Я вижу коменданта. После событий этой ночи сомнений в том, что он – Капитан Восточного Дозора у меня не осталось.
Я передаю ему письмо. Да, это обязательно.
Сухие казённые строчки:
…за убийство дунадайн.. хирваэтор Морпет назначается маэтором в крепость Минас Эстель… тридцать лет без права на сокращение срока…
- Ты уже ходил в дозоры?
- Да, уже даже командовал отрядом.
- А в отряд назначен?
- Да, в четвёртый.
- Тогда добро пожаловать на службу. Письмо оставь в архиве в библиотеке.
- Хорошо, оставлю письмо в библиотеке.
Я отдаю его библиотекарю и он кладет его в стопку таких же. Порченых тлением и совсем новых… В них явно много таких историй.
Я возвращаюсь к воротам и обнаруживаю у них в пыли свой плащ. Тавор Сул пытается отправить меня спать - и я ложусь спать прямо там, завернувшись в свой плащ. Затем со мной делится плащом и Митлос.
Я сплю на воротах, порой просыпаясь, чтобы помочь их открыть. Кто-то удивляется тому, что это - не груда чьего-то снаряжения, а живой человек. Мне плевать - просто нет сил на то, чтобы попытаться снять с себя доспехи.
Совершенно нет сил.
Утро встречает ознобом. Греюсь у костра на кухне, немного помогаю с кипятком, пытаюсь хоть немного просохнуть. Это получается.
Дальше начинается рутина стояния на воротах. Охтара - "мальчика в бархате", как зовёт его Амрот, приводят к присяге и передают нашему отряду. Сейчас нас шестеро: Тавор Сул, Форомир, Митлос, Бронвель, Охтар, я.
Самое весёлое – стоять на левой башне во время лучных тренировок. Каждый раз кажется, будто лучники промахнутся ещё немного и придётся изображать подушечку для иголок.
Версия названия отряда от Охтара мне не нравится. Термин «недобитки» в чём-то правильнее.
Пишу третье письмо Брегору. Надеюсь, что у него всё в порядке, сочиняю какие-то стихи... Его мирная жизнь и подготовка к свадьбе – это отдушина для меня. Надеюсь, что у него всё хорошо. Очень надеюсь! Он пишет лишь про то, что сожалеет, что я перепутал название его корабля. И в шутку обещает приехать и подраться палкой. Только не приезжай, я постараюсь ничего не путать!
Бронвель говорит, что ей пишет «человек, который допрашивал её и всё ещё очень ценит». Алдор. Причём про меня – тоже пишет. Про то, что считает меня очень достойным человеком… Я занял его место… И теперь я умру за него. И это правильно. Спрашиваю Бронвель, из-за чего она здесь. Она говорит – из-за того, что верна слову.
Сочетание этих вещей складывается у меня в голове в «верна слову и допрашивал Алдор – значит как-то связана с противоборствующей партией. Если уж он её ценит, то нужно за ней приглядывать, но раскрывать известное мне не стоит».
Тавор Сул назначает меня своим заместителем: у меня нет шлема и мне проще громко кричать в случае чего.. а ещё я не хожу на военные советы и реже попадаю в палаты исцеления. "Сплошные плюсы".
Орков стало меньше, по сравнению с ночью.
По крайней мере поначалу.
Комендант Валандиль порой присоединяется к отрядам – бойцов отчаянно не хватает.
Первые выходы на точки. Всё более-менее спокойно.
Улучив свободную минутку, отправляюсь в архив. Все компрометирующие материалы лежат совершенно открыто! Узнал много нового. Так, Бронвель служила в дворцовой страже, рохбэн явно не любит полукровок, коменданта не очень любят в верхах, Тавор Сул хоть и назначена на должность хирваэтора четвёртого отряда, но не очень любит командовать… И вообще четвёртый отряд задумывался как учебный для новичков, принятых воинов из Борлах и тому подобных вояк.
Но времени на чтение не так уж и много.
Впереди нас ждал "выход большой карусели малых засад": выходят два крупных отряда, разделяются.
Тот, в котором я, отправляется на первую и вторую точки. Проходим мимо первой. Каун верит дозорному, говорящему, что всё в порядке, пока я не уточняю, что там за два шлема за кустом. Орки! Отряд разворачивается и идёт в атаку. Орки отступают, но их окружает. Один из них вскидывается, подхватывая два своих ужасающих ковыряла, сразу видно, что он готов к приключениям… И тут он получает стрелу в колену, оступается и его насаживают на копьё. С орками покончено.
Идём ко второй точке. У другой группы есть раненые, но она тоже идёт на соединение с нами. У второй точки возвышается паук. Огромный, мохнатый. Его начинают рубить и колоть копьями. С другой стороны – выскакивает пара орков. Там тоже достаточно поединщиков.. В паре метров от меня из кустов выскакивает вастак. Увидев количество противников, он предпринимает сложный тактический манёвр – паническое бегство. Увы ему, на бегу у него развязываются штаны, он падает и ломает себе шею. Какая нелепая смерть!
Я подхватываю раненого в ногу Гилрохиля – кажется это ранение для него традиционное, и мы несём его в крепость. Стычки продолжаются. Когда я возвращаюсь, то вижу, как три орка пробегают за девушкой-следопытом в направлении крепости. Догнать их я не могу и потому – двигаюсь в бой.
Впрочем, бой сам приближается ко мне. Ближе, ближе.. я осторожно прячусь в кустах. В шорохе леса я слышу приказы наступающим – но нет, мой клинок поразил дерево. Послышалось…
Зато в другой раз я сделал всё правильно – орк со щитом совсем не ожидает того, что получит ножом в спину и погибает почти беззвучно. Снова отойти в сторону.. Мы откатываемся назад, орки появляются волнами и кажется, что они никогда не кончатся. В конце концов они выдавливают нас в крепость и для того, чтобы помочь утащить всех раненых приходится сделать вылазку. В этот момент они так звереют, что приходится держать ворота своей спиной, чувствуя, как они дрожат от ударов оружием.
Атака отбита.
Тавор Сул тяжело ранена. Говорит, что в последний раз видела ту девушку следопыта под стенами. Здесь её нет. Ищу следопытов, рассказываю им об этом. Они собираются и делают вылазку, но слишком поздно…
И тут начинает появляться пополнение. Сперва – один человек из авангарда. Говорит, что его послали разведать дорогу, а Минас Итиль захвачен, в тренировочном же лагере об этом не знают…
Постепенно готовимся выйти навстречу, чтобы позволить новичкам пройти. Пока воины собираются, приходит первая часть «подкрепления». Исключительно гражданская. Вторая – рассеяна по полям и хуторам Борлах.
…со временем, подходит и она. Когда на дорогах ненадолго стало потише.
Новоприбывшие докладываются, я – как раз на воротах.
- А ты кто?
- Я Айлиос. Дочь Морпета.
- Может быть сестра?! – вырывается у меня, когда я вижу свою сестру. Здесь. Слегка запыхавшуюся, но целую и невредимую.
Свою сестру.
Здесь.
Не может быть!
Нет, не надо!
Нужно срочно отправить её обратно… Но как?! Перевал под контролем орков и павшей крепости Минас Итиль… да и нет сейчас сил, чтобы пробиваться, только пытаться проползти тайком.
- Что ты здесь делаешь?
- Я искала тебя, что с тобой случилось? В архивах нет ничего по твоему делу, кто он вообще такой этот Гиленмир? Что произошло?
- Я расскажу тебе что могу.. но чуть позже. Знаешь, а ведь тебе сюда уже пришло какое-то письмо. Я думал, что это какая-то другая Айлиос. Не ты.
Её пытаются привлечь к какой-то деятельности крепости, но я против. Это моя сестра, моя родственница. Она гражданская. Не нужно её сейчас дёргать. Да, нужно сперва поговорить с комендантом. Мы поговорим. До того – какие обсуждения?
Комендант неуловим. То он на совещании, то на излечении, то его пытается зарезать маэтор, бежавшая из Минас Итиль и он снова на излечении.
Пока – разговариваем друг с другом. Сестра не может поверить, что я – убийца.
Я тоже не могу.
С тяжёлым сердцем вспоминаю, как кто-то из воинов добил тяжелораненого в битве у перевала.
Но все прочие смерти оставили после себя пустоту безразличия. Не зачерствелость, а циничное «подумаю об этом позже, когда вернусь в Минас Анор. То есть никогда».
Вспоминаю, как Охтар сидел у ворот и разглядывал свои руки, когда впервые взяв в руки копьё заколол двух орков. Он не мог поверить, что убивать – это так просто, что он, никогда не бравший в руки оружия справился с этим и даже не запыхался. У меня не было для него слов утешения.
Нет их и для моей сестры.
Я не могу раскрыть тайну своей ссылки и потому просто отвечаю на её вопросы так, чтобы она поверила, что этого Гиленмира убил действительно я. Достаточно немного недоговаривать, отвечать «так получилось, а затем я пошёл сдаваться» тяжело. Но я не говорю ни слова лжи. Если бы она расспросила меня чуть поподробнее, мне бы пришлось признаться. Но она просто скорбит о том, что я оказался здесь надолго.
Наш отряд снимается с ворот и я отправляю маэторов отдыхать. Видимо в честь этого Митлос пытается убить своего брата сразу, как видит его в Палатах Исцеления. Не знаю, что между ними произошло, но нападать с оружием на безоружного гондорца недопустимо для маэтора.
Митлос получает выговор от коменданта и временно отстраняется от службы.
Жить ему оставалось ещё около часа.
Наш отряд дежурный. В принципе, нам надо будет идти и защищать местные земли. Не очень представляю, как мы будем это делать: Охтар и Форлонг с копьями, я – с мечом, Бронвель с луком и Тавор Сул как единственный тяжёлый пехотинец. Без Митлоса будет тяжеловато.
Готовимся к выходу, шутим про то, что при возвращении в крепость нужно сперва доложиться хирваэтору Амрот и лишь затем – рохбэну.
Время наказания Митлоса заканчивается.
Внезапно прямо под стены подходят орки с нашей целительницей, захваченной в плен. Они говорят, что отпустят её, если наш поединщик сможет одолеть одного из них в честном бою. Вперёд выходит Митлос. Орк больше его в полтора раза – и Митлос падает. Орки начинают насмехаться над ним. Стою у ворот. Больше желающих поединка нет. Даже Менельхир подходит к воротам без доспехов и щита. И тут целительница вырывается из рук своих стражей и бежит в крепость. Из крепости навстречу высыпаются воины, кто с чем, чтобы её прикрыть. Один из орков прыгает вперёд, отталкивая маэторов и прибивает Митлоса к земле. Выжить после такого удара невозможно. Вырываюсь вперёд и мгновенно оказываюсь в кольце орков. Несколько секунд обмена ударами и возвращаюсь в крепость, пошатываясь. Снова удар пришёлся не в поножи. Прежде, чем меня перевязали, бой заканчивается.
Снова тяжело раненые.
Пока меня штопают – пропускаю прощание с Митлосом.
Больно.
Теперь наш отряд точно не годен для патрулирования. Митлос мёртв. Тавор Сул ранена тяжело. Я – легко.
В итоге, снова дежурим на воротах. Принимаю командование. Левую башню занимает моя сестра – и я не гоню её. Здесь сейчас безопасно – а я рад её видеть. Как жаль, что она не осталась в Минас Аноре!
Наш четвёртый отряд назначают на ворота. Правую башню занимает Охтар.
Подходит Амрот:
- Эй, мальчик в бархате! Я тебя забираю!
- Отставить! Занимай пост. Я каун дозора у ворот, заместитель хирваэтора четвёртого отряда. Ты не можешь ему приказывать.
- Отпусти мне для задания? А?
- Скажи, как его зовут - и отпущу.
- Охтар!
- Охтар! Временно поступаешь в распоряжение хирваэтора Амрот!
С этими словами я заменяю его на башне.
Когда я стою на башне, быстро и решительно собирают отряд во главе с Менельхиром для защиты одной из точек. У меня плохое предчувствие. Тут Тавор Сул видит меня и говорит, что я тоже пойду с этим отрядом. Приказ получен.
Сестра просит меня обязательно вернуться – у неё для меня какие-то новости. Но говорить сейчас она не будет, потому что…
В это мгновение я чувствую касание рока. Я молю сказать сейчас, а она весело мотает головой и просит обязательно вернуться.
Я обречён.
Я даю это обещание, хотя и понимаю, что оно окажется ложью.
Мы выдвигаемся.
Орки подошли лишь немногим позднее нас. Их меньше чем нас на два или три. Зато и щитов у них шесть против наших четырёх. Каун ставит на фланги лёгкую пехоту, разумно использует деревья… И тут оркам подходит подмога. С нашего тыла. Умбарские пираты. Каун командует медленно отходить и держать строй, но мы между молотом и наковальней.
Ещё одна команда «держать строй!».
Ещё одна.
Стычка уже идёт.
И тут следует громкая команда «Отступаем!!»
След Менельхира простыл мгновенно. Я успеваю отбежать шагов на пять, оказываюсь рядом с какой-то скалой. Оборачиваюсь назад – и вижу, как какой-то орк со щитом дорубает одного из наших лучников. Я бью ему в спину. Раз, другой, но его всё ещё защищает доспех.. он идёт на меня, отражая мои атаки щитом. Я понимаю, что остался последним из отряда и тут удар копьём в спину повергает меня на землю.
Я лежу на земле в стороне ото всех остальных павших воинов. Почему-то в голову всё лезут строчки из истории Фингона.
…Был там Готмог, войсководитель Ангбанда: его армия чёрным клином врезалась между эльфийскими воинствами, отбросив Тургона и Хурина к Топи Серех, а Фингон оказался в кольце врагов. И бросился на него Готмог: мрачная то была встреча. И вот Фингон остался один среди поверженной своей дружины, и бился он с Готмогом, пока не подобрался сзади ещё один балрог и не захлестнул его стальной плетью. Тогда Готмог зарубил Фингона своим чёрным топором, и из рассеченного шлема Фингона взметнулось белое пламя. Так пал король нолдор, и враги булавами вбили его тело в грязь, а королевское знамя, синее с серебром, втоптали в пролитую им кровь.
Но я ещё жив.
Муравьи ползают по моему мечу. Солнце светит ярко-ярко в голубом небе. Рядом казнят моих товарищей, отказавшихся принять присягу, а я ничего не могу сделать. Кого-то пинками заставляют уползти.
Про меня забыли.
Кого-то тащат в Минас Итиль. Меня не замечают даже когда на меня практически наступает один из орков.
Но следующий за ним – обращает на меня внимание. Я задерживаю дыхание, но он смотрит на кровь, бегущую из моей раны и рычит – этого тоже в крепость.
Увидев Минас Моргул очень захотелось крикнуть «Слава Алому Королю». Просто из уважения. Крик «Слава Белизне» тоже был бы неплох, но кричать я не был способен.
Моё оружие бросают в пирамиду клинков наших пленных воинов. Часть уже покрылась ржавчй и это усиливает тоску.
Мои раны затягиваются на глазах, но чувствую, что у меня нет сил на то, чтобы драться. Даже дышать темно. Больно. У меня ещё достаточно оружия, чтобы попытаться сбежать прямо здесь и сейчас – но нет сил его поднять и броситься в бой.
Нас вталкивают в одну камеру. Я не говорю имён – поскольку не все решили называть какие-либо имена.
Я же своего имени не скрывал.
Всего нас пятеро, да ещё рохбэн в отдельной камере.
Первым делом я перерезаю верёвки всем сокамерникам.
Тюремщик долго выбирает, кого ему вести на допрос. Затем обещает первому, кого вызовет пытки. Обсуждаем, кто готов, вызываемся вдвоём, затем я уступаю эту честь.. и тут услышав наш выбор тюремщик утаскивает кого-то третьего. Затем – ещё кого-то. Кажется, что нет системы в их выборе – то пытки, то ласковые уговоры…
Во время первых же пыток моя сокамерница рвёт верёвки – и так до тюремщиков доходит следующее:
- А кто их обыскивал? КАК НИКТО?!! ЧТО ЗНАЧИТ: «А НАДО БЫЛО?»?!! ИДИОТЫ!! ОБЫЩИТЕ ИХ БЫСТРО!!
Пока собираются обыскивать я успеваю спрятать один из своих ножей, больше похожий на обломок лезвия, в камере. Меня обыскивают последним.
Находят три ножа из четырёх. Один возвращают, со смехом. Всё равно стражи много, да и чёрная магия… Ничего не могу сделать. Совсем ничего.
Во время обыска я вижу Ангмарца. На груди его висит амулет и алый глаз этого амулета пламенеет и жжёт глаза. Слышу, как он распекает кого-то за то, что ему не могут найти принцессу, хотя есть же как минимум два человека, которые точно знают, где она.
В камере привычным движением перерезаю верёвки товарищам.
Кого-то из наших пытают, кого-то просто допрашивают.
В камеру нам подсаживают избитую девушку. То ли из Борлах, то ли из крепости.. Она советует нам ничего не скрывать. Так как её явно забывают у нас в камере - мы советуем ей сделать для себя лаз. Мы прикроем, чтобы никто не заметил.. а она бы спаслась. Она пытается возражать, но мы всё же прячем её при осмотрах камеры и всём таком. О том, что она служит Врагу я так и не догадался, если честно. И надеялся, что хоть она спасется.
Рохбена уводят куда-то и мы больше его не видим. Он советует нам рассказывать честно то, что легко проверяется - у Врага явно есть люди в крепости и не нужно усугублять своё положение.
Затем на допрос ведут меня.
При мне нашли одно из писем Брегора. К счастью, не то, которое со стихами.
Имя, семейное положение, девиз…
Не желая прямо выдавать игротехническую информацию изображал непонимание.
От вопроса про девиз долго ухожу, в конце концов говорю про партийный: «равноправие».
От рассказа про родственников ухожу слишком сильно. Ощущение, будто специалист по допросам ставит внутреннюю галочку. Он, правда, сперва попытался убедить меня, что Брегор мой брат, раз уж пишет, мне «братец». Но нет. Про то, что я сирота я сказал сразу, про прочих родственников – отмалчивался и отвечал полуфразами. Не хочу, чтобы им досталась моя сестра. Не хочу, чтобы они знали о ней. Не хочу, чтобы они специально стали допрашивать меня про неё. Я сейчас почти никого не могу защитить, но попробую хоть так.
Допрос вежливый. Такой вежливый, что аж трясёт. Второй раз я чуть не ломаюсь, когда слышу в словах «следователя» возможность спасти кого-то ценой своего падения… или ценой своей жизни. Плевать. Наверняка обманут, и такому верить просто нельзя. Потому – обращаю на это внимание своего собеседника. Не хочу такого искушения.
Мне предлагают отказаться от присяги.
Спорим про сущность устава, признаю, что не помню точной формулировки. Мне предлагают предоставить копию, в ответ – сомневаюсь в том, что копия устава, которую покажут мне в этой крепости, будет действительной, а не какой-то колдовской фантазией. После нескольких вариантов демонстрации мне копии – переходим к другим вопросам.
К сожалению, поспорить про замыслы Эру не удалось – мой собеседник не верит эльфам и их легендам.

После беседы меня возвращают в камеру. Я чувствую, что если этот диалог проанализируют, выберут точки, на которых я спотыкался и начинал спорить и хорошо надавят – то я сломаюсь.
Начинаю писать письмо Брегору.
Я успеваю написать только имя адресата и первые две строчки, когда нас выводят во двор крепости, где уже лежит два тела воинов из нашей крепости.
Ангмарец, кажется, выбирает одного из нас при помощи считалочки. Его выбор падает на меня. Меня привязывают к воротам.
- Присягнёшь мне?
- Нет.
- Последнее желание?
Я всё ещё сжимаю в руках листок с двумя строчками.
- Я хотел написать последнее письмо, но, увы, не успел.
- Значит никакого желания. Хорошо.
Ангмарец отходит.
Первый залп стрел обжигает. Орки плохие стрелки, но это не умаляет боль.
Бронвель кричит «Король и Древо». Меня хватает только на шёпот. Орки смеются: «Мясо и палки!»
Второй залп.
- Добейте его.
Удар топора закончил жизнь Морпета из Минас Анора.
Я упал на землю, а на моё место уже привязывали Бронвель.
- Присягнёшь мне?
- Нет.
- Последнее желание?
- Я хочу умереть в бою.
- Хорошо, отвяжите и подготовьте к бою.
Следующим был Морвинион.
- Я хочу умереть в бою с тобой, проклятый король!
- До предпоследнего слова всё было хорошо, - вздыхает Ангмарец. - Всем ясно, что я всегда даю шанс? Ладно, можете стрелять.
Орки дают залп и промахиваются.
Ещё один залп – и снова ни одного попадания.
- Ну хоть в этот раз соберитесь! – Возмущается король-чародей.
Одна стрела из третьего залпа таки попадает в цель. В ногу.
- Ладно, добейте так, - вздыхает Ангмарец и Морвиниона разрубают на части топором.
Бронвель проигрывает свой последний бой и её тело доедают орки.
Наши останки выбрасывают за ворота, прямо под ноги Форлонгу из народа Борлах...

Сестра Морпета Айлиос переживёт финальный штурм Минас Эстель. Орочья команда, добивавшая защитников крепости, не заметит её, тяжелораненную… Но Тьма скрывает от меня её дальнейшую судьбу.




Я ещё написал своё последнее письмо – пара строчек Брегору, пара строчек Айлиос, но оно осталось в чертогах Мандоса.
Затем я получил конверт со второй ролью в Минас Аноре: саэлон штаба Южной Войны Миранор.
Отчаянно не хватало деролинга. Слишком много всего не было сказано и сделано. Несмотря ни на что. Кому мог – помог, сам же постепенно приступил к жизни в городе.
К сожалению, в игру в Минас Аноре я вошёл после 21 часа, правила по этикету увидел только к 12 следующего дня, а понимание того, как в это играют, у меня появилось вообще на суде. Что очень сузило круг моих возможностей. Зато стратегической картой остался доволен, как минимум из-за того, что было чётко ясно – благодаря моему вмешательству мы держимся. Старания каждого из игроков были весьма заметны, и это снижало огорчение от смерти.
Ну и да, интриги тоже как-то мимо прошли. Увы.
За отсутствием писем от адресата ничего я ему так и не написал, увы мне вторично.
…из всякой путаницы – разрешённость «чашек» и ползания в тяжране: в правилах было написано: «При снятии второго и последнего «своего» хита персонаж попадает в «тяжелораненое» состояние. В нем он не может передвигаться самостоятельно и громко разговаривать. Можно лежать, можно пользоваться ножами или кинжалами, если это необходимо, но не более одного раза (или перерезаем путы или кого-нибудь тыкаем). Можно негромко общаться. Перемещать тяжелораненого могут строго только два человека! Хоть рядом идти, придерживая, но только вдвоем.», а на полигоне мне объясняли, что «ползать-то можно!» Впрочем, и то, и другое совершенно не критично.


Миранор – это немолодой уже дунадайн, потерявший в ходе войны на юге жену и детей и из-за этого разочаровавшийся в войне.
Член «Столичной партии», достаточно высокопоставленный военный чиновник.
Несмотря на то, что он был явным противником текущей войны, оборона рубежей – это святое.
А затем получилось так, что успешная атака на юге разрушила фронт окончательно и верный Миранору отряд Дагор Анарим лишь немного зачищал хвосты, сохраняя статус Кво и фронт по границам Кханда.
При дворе – разброд и шатание. Кто-то соблюдает этикет, у кого-то с этим проблемы. Мало кто понимает как работает экономика и сторонники войны всё увеличивают и увеличивают налоги, король раздаёт провинции, средства с которых всё так же уходят на фронт. Пускай на Юге всё спокойно (два уничтоженных мумака за ход!), зато когда началась нормальная разведка Мордора, то выяснилось, что там накоплены огромные силы. И пусть несколько наших атак и уничтожили самые сильные отряды, орков всё равно чересчур много.
Брегора назначают координатором Штаба Восточной Войны, и мы готовимся к бою.
Собираем петицию, чтобы король не уходил на войну, не оставив наследника.
Король глух к нашим мольбам.
Из далёкой крепости Минас Эстель приходят крайне тревожные донесения и ясно, что где-то во дворце предатель.
А затем к нам приходит вызов от Ангмарца, и мы не можем оставить его безнаказанным. Король собирает свою дружину и мы выступаем. Обгоняя нас в Минас Эстель летят письма: ждите нас, надежда жива.
Стены Минас Итиль покрыты нечестивыми письменами. Мы стоим и ждём, тем более, что проход за нашими спинами заваливают камни.
И когда орки выходят навстречу их оказывается слишком много. Я успеваю зарубить одного прежде чем волна тел накрывает меня, прижимая к каменной стене…
Я прихожу в себя целый и невредимый и когда орки идут добивать выживших – встаю, беру меч и иду в свой последний бой.
Король и древо!

…Миранора не добивают. Но перед воротами Минас Моргул его не ждало ничего кроме смерти.


Затем был парад для крепости. Мы узнали, кто был предателем – и уже ничего не могли с этим сделать…
Пока не появились выжившие из Минас Эстель. Никогда до этого не видел, как человек оказывается в кольце мечей всего за секунду.
Предатель не будет править Гондором.

На финальном ролике я плакал.
Игра удалась.
Comments 
10-июл-2015 04:51 pm
Спасибо за рассказ, да ещё такой подробный.

А ты знаешь, как в итоге из Минас-Эстель спаслись выжившие? И сколько их спаслось?
10-июл-2015 05:29 pm
В результате обрушения стены во время финального штурма обнаружился тайный лаз, ведущий за перевал.
Следопыт, называвшийся Имлахом взял дочку своего командира (настоящего Имлаха, погибшего по его вине) и хранительницу палантира Минас Итиль, вместе с палантиром и письмами от короля, и успел вывести их этим ходом.
Дальше было "игроки, кто ещё не переодевались - останьтесь, нужна финальная сцена для спасшихся из крепости".
Румата, игравший предателя и ставший фактически наместником, сидит рядом с королевским троном. Обвинение в предательстве, переданное Имлахом от погибшего короля - и он в кольце мечей отправляется в тюрьму.
10-июл-2015 07:04 pm

Финал Минас-Арнорской игры отдельно красив этой историей.


Я из других отчетов предположила, что призрак нуменорца был ключом к тайному ходу.

10-июл-2015 05:10 pm
> То он на совещании, то на излечении, то его пытается зарезать маэтор, бежавшая из Минас Итиль и он снова на излечении.

Это 5 :)

Отличный отчёт!
10-июл-2015 08:52 pm
Спасибо. Отличный отчет. Игру оценил.
This page was loaded окт 23 2017, 12:53 am GMT.