?

Log in

No account? Create an account
Хорошего понемногу...
joking on ye edge of Abyss
Почти на правах рекламы :). 
20-сент-2011 09:39 pm
чёрный№2, 1, Джерайн
Отрывок из романа "Змеиное Золото: Дети Дорог", от osennaya_feya.
Далеко не всякий вомпэр гламорен и нобляв :).



"- А потом он целует непокорную деву, и этот поцелуй одновременно холоден, как родниковая вода, и жжется, как нагретое над свечой золотое кольцо. – Кареглазая томно вздыхает, прижимая к высокой груди смуглые точеные руки, увешанные медными браслетами от запястья и до локтя. В свете костра ее лицо кажется лицом языческой богини, вырезанной из красного дерева. Идолом, которому поклонялись десятки, сотни человек, вымаливая счастливую судьбу и сытую жизнь. – Его сердце согревается любовью земной, человеческой, оживает и начинает трепетно биться лишь для его возлюбленной, живущей при свете дня. Он жаждет ее крови, такой сладкой и дарующей право на жизнь, но еженощно борется с этим искушением. Ведь если вампир приложится к этому кровавому источнику, то не сможет более остановиться, и не остановится, пока девица в его руках не умрет или же не станет «невестой» - бледной тенью, смеющейся по приказу и покорную во всем своему господину.
Мечтательно вздыхает сидящая рядом со мной девушка, толстые черные косы которой ниспадают почти до колен, с сожалением оглаживает юбку, обтянувшую округлые колени. Всем хороша девчонка, да только пышна чересчур на ромалийский вкус. Крестьянин бы за такую что хочешь отдал, души бы не чаял да на руках носил, пока силы есть, да только к чему свободной ромалийской девке, привыкшей к вольной жизни, шальным песням да пляскам, неотесанный деревенщина, перед которым ни покрасоваться, ни рассмеяться слишком громко, ни юбки яркие надеть. А еще ведь и спину гнуть в поле придется, и детей ежегодно рожать, и перед свекровью глаза опускать, слова поперек не высказать…
И совсем другое дело – красавец-вампир, которому несговорчивая девица, сумевшая-таки устоять перед его сладкими речами и не пустившая на порог в первую же ночь, становится милее серебряной луны и бриллиантовых звезд. А кареглазая распалялась все больше, и уже не могла усидеть на месте – металась от одной девицы к другой, не то стращая, не то стараясь воззвать к мечтам о том, кто станет рабом и господином. Единственным и вечным.
- И предвестником его появления станет хриплое карканье ворона, живые цветы увянут в мгновение, словно их коснулось дыхание самой Смерти, а ледяной ветер будет стучаться в ставни и выть человечьим голосом… У-у-у-у-у!
И тут в двух шагах от освещенного костром круга действительно что-то завыло. Да так прочувствованно и протяжно, что все девки, как одна, завизжали и сбились в кучу, даже не пытаясь убежать.
Вой обрывается хриплым кашлем, который перерастает в глухой надорванный смех. Из темноты выступила хромая на левую ногу старуха, такая старая, что даже пожилой ромалийский вожак уважительно называл ее «бабушкой». Говорят, бабка Пелагея когда-то была лирхой, сильной и умелой, да только не срослось у нее с колдовством-чарованием, забросила она и знания, и силой пренебрегла, а все из-за того, что оказалось у нее сердце обожжено самым лютым, самым беспощадным огнем – любовью. Только питать этим огнем свой дар Пелагея не пожелала, отринула все дорожное, колдовское, лирхино – и перестала видеть невидимое. В одну ночь перестала. Вчера был дар, была лирха, а сегодня уже нету, осталась красивая, пусть и не слишком молодая женщина, сияющая изнутри нежданно обретенным счастьем. Только беда случилась, пропал Пелагеин возлюбленный так же неожиданно, как появился, а бывшая лирха с того дня словно умом тронулась. То молчит целыми днями, а то как начнет рассказывать байки, от которых волосы дыбом становятся, по спине холодный пот в три ручья, а потом неделю еще спишь урывками, потому как снятся то железные зубы, то белые, как простыня, лица, а то и вовсе нечто непонятное, чужое, страшное, вроде грибницы, что проросло вглубь и вширь повсюду, куда ни глянь. Тут не то что дети – взрослые с криками просыпались и до утра свечи жгли…
- Ох и дуры вы, девки, ох и дуры. – Бабка, покряхтывая, концом узловатой клюки расчистила себе место у костерка и с трудом уселась на землю. – Вампирье семя принять захотели, думаете, целовать-миловать будет, раз кровь горяча, голова дурна, а место женское само не знает, чего просить? Будет целовать, непременно будет. Но только один раз, после чего и солнечный свет опротивеет, и души не станет, а коли разума и так нету, то там и подавно не будет. Захочет хозяин – человека голыми руками раздерете в клочья и смеяться будете, умываться кровью и кости разбрасывать во все стороны, как бисер. Захочет – голым задом перед собачьей стаей вилять придется. Впрочем, там-то уже все равно будет, что перед красавцем юбкой трясти, что перед нежитью с лошадиными зубами в два ряда.
Пелагея глянула на нас, притихших и присмиревших, переложила клюку на колени и протянула негнущиеся узловатые пальцы к алеющим угольям, среди которых черными окатышами виднелась картошка. Заговорила тише и мягче, словно детей вразумляла, а не взрослых девиц за непотребные мечтания отчитывала.
- Видела я этих вампиров. Без личины видела, когда один из них сестру мою из кровати за окно тащил.
Старуха сложила «козу» из пальцев, плюнула меж «рогов» на землю и поднесла ее к правому глазу.
- Вот так и глянула. Карлики они, уродливые да красноглазые. А вы – красавцы, красавцы…"
(С) Змеиное золото
Comments 
20-сент-2011 06:36 pm
*восхищенно* ноблявый вампир! это нужно утащить к себе в копилку!
20-сент-2011 07:49 pm
Это же Джиджики! Ты не читала Джиджиков?!)
http://a-comics.ru/comics/gigiks/17
21-сент-2011 05:06 pm
о! не читала! спасибо, поржала зачетно
21-сент-2011 05:43 pm
Всех прочитала?) Их ведь ещё рисуют..))
This page was loaded сент 24 2018, 7:02 pm GMT.