?

Log in

No account? Create an account
Хорошего понемногу...
joking on ye edge of Abyss
Антропография: отчёт. Часть 0. Про персонажа. 
29-авг-2017 04:16 pm
bright#5, спокойствие только спокойствие, пустяки дело житейское
#Антропография
Каролек Гамаюн, полковник.
Воевал на Великой Войне, занимался агитацией, однажды спасся тем, что дёрнул за хвост птицу-Гамаюн, та на огонь вся изошла, но от врагов спасла. Пепел той птицы у него всегда при себе в коробке был.
Была у Каролека сестра родная - Олуja, буря. Когда один спит - другой пробуждается, оба неприкаянные и перекати-поле до самой до старости. Оба одиноки, оба - упрямы, оба непримиримы.
Не было у Каролека детей... по крайней мере тех, про которых он знал и которых он бы в род принял.
Был у Каролека алый мундир, что он в городе оставил.
Ещё от него в семейном Красном Углу остались:
Маска, плеть, остановившиеся давно часы, "алхимический кубик" (d12 с символами планет), булавки и самая его любимая дудочка.


Тэги прошлого:
Волшебство
Вседозволенность
Игра
Творчество


Я в этой жизни видел всё, что только может видеть человек - и немножко больше. Ровно столько, чтобы не утратить рассудка.
Ко благу ли, к худу ли…
Не так. Чем мне гордиться, ловцу человеков и певцу душестрадательных песен? Тем ли, что по слову моему люди пели и плясали, забывали о себе, шли в поисках неведомого дома, умирали на Войне, забывали о любимых и жёнах и придумывали себе новых идолов? Тем ли, что шли за моей дудочкой как крысы, приходили на мой зов в Город, уходили из Города, следовали Ветрам и обманывали их?
Война, моровое поветрие, планировка города… я, я… Я! Я толкал людей под руки и пускал слухи, Я лгал и говорил правду – но тем и тогда, когда это причиняло наибольший вред, или наибольшую пользу. Прикрыть иллюзией – и чувствуешь, как шашки сами ходят по доске, уверенные, что это в их маленькие деревянные головы пришла такая прекрасная мысль… Любая прекрасная мысль!
И вот, жизнь прошла, а что оставил я после себя кроме руин? Сколько у меня потомков – считал ли я их, думал ли я о них хотя бы немного? Куда мне... Может кто-нибудь и возьмётся за сей неблагодарный труд, но зачем? Пусть растут в хороших семействах, зачем им знать про увлечения их матерей?
Не ищи их, читатель. Прошу.
И вот, жизнь прошла, а как прославлен я? Ужели как великий музыкант? Нисколько, хотя я и вписал в семейную легенду несколько новых глав. Своею рукой, своей музыкой и чужой кровью. Всё на мой вкус просто отлично. Мурашки удовольствия бегают по коже как вспомню.
Ужели мои вечера или салоны… Да не было у меня ни вечеров ни салонов, бродяга и фантазёр, сегодня нога небесный свод попирает, завтра – мои отмычки врата адские отпирают, послезавтра же со смертью милуемся. Детно ли – вот что интересует, хотя смысл? Ужели меня на улицах узнавали, да поили бесплатно, да закусь с собой давали? Да снова нет. Как-то привык толкать под руку, петь серенады за окном да заместо кого-то, по дружбе или ради выгоды.
Всё нет.
Играл людьми, в дудку дудел, а вот сижу я сейчас и думаю – а зачем? Чего я добился, с чем доигрался-наигрался? Куда пришёл?
…а ведь лучшая мелодия моя ещё не сыграна. Ноты при мне, всегда при мне, ещё в детстве написал. Или нашёл. Или… А без разницы. Шрамы на душе – вот мои ноты! Корреспонденция, вырезанная на коже и на донышке глаз. Свет лучистый и душистый запах трав – всё сплету и всё сыграю! И ведь вот какая штука – не лгу я, когда говорю, что для себя ничего не добился, всё другим раздал, что было, от детей до побед и женщин. А ведь с другой стороны – на сердце тепло, даже жарко, настолько, что папироски я уже давно не прикуриваю, сами в губах занимаются, лишь бы с нужного конца.
Вот оно, Счастье, в ладони моей. То ли сворованное, то ли одолженное. То ли поделиться с кем-нибудь надо, то ли посадить как дерево…
Не знаю. Уж лучше сыграю ему, пока дудочка моя в руках держится, покуда не расстроилась совсем и не обиделась на меня за игнорирование. Давно, давно…
И сейчас – самое время.


Как сдавать Каролек стал - отправили его, ненужного, на покой в пансионат Хавранов Приют, что в лесу Врана Густиш.
А в пансионате уже ждал его собственный портрет в траурной рамке - списали со счетов только вдали оказался.
Кто полковнику без полка напишет? Кому старый бродяга нужен?
Сможет ли он сидеть без дела, качаться на качелях, принимать положенные лекарства и спокойно ждать смерти?
Вот мне казалось, что вряд ли.

Потому как вариант будущего для него я написал такое:
Волшебство
Достижение
Игра
Перерождение


Волшебство не обязано быть добрым.
Волшебство не обязано быть злым.
Волшебство вообще никому и ничего не обязано.
Обязан ли я кому-то и чем-то теперь? Ну совесть-то говорит сказать «да», а гордость, о, гордость моя, тщательно лелеемый шиповник, росший всю мою жизнь, теперь-то я могу использовать тебя, как дерево боли своей, подкармливая кровью тех наглецов, что попробовали тебя низвести!
Каждый творец алчет признания. Если не здесь и сейчас, то в веках, поколения спустя! Не можешь сотворить Зевса как Фидий – устрой перформанс как Герострат! Так, чтобы Земля и Небо содрогнулись от твоего замысла, так, чтобы шрамы от твоей работы остались навсегда! Ноты, вырезанные в сути мира, гармония небесных сфер, всё вместе, смешать, сыграть, добавить людей для вкуса!
Я смеюсь от того, как достигнутое мною как цунами падает на город. Как разбегаются волны и слухи. Как то, о чём молчали раньше, становится известно каждому школьнику, последнему пьянице и первейшему из министров. Вот она – победа Творца над молчанием, вот она – песня моя, от которой вы будете дрожать, от которой вы можете пробовать спастись – но зажмите уши – ритм передастся вашим костям и поджилкам. Закройте глаза и спрячьтесь в тёмном подвале – вы всё равно не сможете забыть, что я сделал, мелодия уже проникла в вас с воздухом, с пеплом, с молоком матери. Проникла, укоренилась, угнездилась – вся ваша жизнь теперь изменится. И даже если эти изменения не кажутся вам чем-то особенным – поймите, что моя тень теперь навсегда рядом с вами. Мои слепые и мёртвые глаза спрячутся там, на донышке ваших зрачков, будут читать ваши секретные письма, закатываться под веки ваших любовниц на пике их наслаждения.
Вот он – мой выигрыш, зримый, но неосязаемый. Вот он я, настоящий, без масок и притворства, нагой стою перед вами и смеюсь от удовлетворения и признания.
То, что я сделал, останется с вами навсегда. Даже если выжигать сорную траву – остаются семена, а я…
Я заложил себя в ваш фундамент и вы не сможете избавиться от меня, не разрушив свой собственный храм…
Если же вы пойдёте на такое – то я просто стану новым Геростратом. И тем смешнее мне внезапность моего появления на «сцене» - я-то знаю, что всегда был здесь, но воспринимался вами как деталь интерьера, для вас же моё появление внезапно и пугающе.
И теперь, после всего, что я сделал, мне остаётся только одно, окончательное и неоспоримое представление. Выйти на центральную площадь, под прицел глаз, под прицел камер и, стоя в сердце Города…
впустить пулю в своё сердце.
P.S.
Читатели любят хэппи-энды, не так ли? Сам подвержен этому грешку. Поэтому перечитай-ка всё, что я написал выше. Подумай, как нужно понимать финал, который я написал?
Хорошо, даю последнюю подсказку.
Я. Убиваю. Сердцем!



А дальше будут двенадцать подвигов историй Каролека, через которые проходит легенда о салочках и немного Уленшпигеля, Игра и философский камень.
Stay tuned!
Comments 
30-авг-2017 08:34 am
Звучит очень круто.
7-сент-2017 09:53 am
Придя в школу во второй раз, я получил текст про то,что волшебство никому ничего не обязано и т.д. Ясное дело, что ты имел ввиду совсем другое, но вдохновившись этим текстом, я начал преподавать в школе колдовство. Получилось, кажется, неплохо. Спасибо за текст)
This page was loaded дек 14 2017, 4:37 am GMT.